За век до Пастера

В 1862 году французский микробиолог Луи Пастер доказал невозможность самозарождения микробов – и стал всемирно известным учёным. Никто не обратил внимания, что за век до него о таком же открытии сообщил русский врач.

Мартын Матвеевич Тереховский родился в 1740 году в семье полкового священника. Интерес к тайнам живой природы был у него с детства, но возможности их исследовать были невелики. Обычная судьба «поповича» из провинции: учёба дома, духовная академия, затем выбор – кем служить?

Мартын выбрал медицину и был принят учеником в госпитальную школу Петербургского генерального сухопутного округа. Программа семилетнего курса была сдана экстерном, и в 1765 году лекарю Тереховскому предоставляется возможность самостоятельной практики. Молодой медик совмещал её с работой в Ботаническом саду на Аптекарском острове, позволявшей заниматься и ботаникой, и фармакологией. Через 5 лет подающий надежды лекарь отправился в Страсбургский университет, где и пристрастился к модной тогда в Европе «микроскопии».

Название диссертации Тереховского («О наливочном хаосе Линнея») сегодня звучит странно. В латинском подлиннике («De chao infusorio Linnaei») узнаётся знакомое – «инфузория». Под «наливкой» в этом случае имелся в виду травяной или сенной настой, в котором учёные с интересом наблюдали за «анималькулями», мельчайшими подвижными частицами.

Тереховский добавлял в раствор различные ядовитые вещества и наблюдал под микроскопом, как анималькули начинают активно передвигаться подальше от опасного места. На основании чего сделал правильный вывод о том, что эти частицы являются живыми организмами, способными избегать неблагоприятных для них условий. Сегодня это явление называется раздражимостью простейших животных и изучается в школах – правда, без указания имени первооткрывателя.

Тереховский осмелился оспорить выводы маститых европейских учёных о том, что анималькули зарождаются в «наливке» из неорганических веществ, и провёл опыт, очень схожий с пастеровским. Он последовательно нагревал и охлаждал препараты с настоями и в результате анималькули погибали, а новых не появлялось (если не заносились извне). Мир стоял в шаге от открытия причин инфекций и применения антисептики. Этот шаг последовал только через сто лет: диссертацию Тереховский защитил, но научное сообщество его идеи не приняло.

Продолжить исследования Тереховскому не удалось: по возвращении из Страсбурга его определяют в Кронштадский морской госпиталь преподавателем фармакологии и патологии. В 1779 году он становится заведующим кафедрой анатомии в альма-матер. В 1783-м – профессором анатомии и ботаники и директором Ботанического сада в Санкт-Петербурге. Его книга «Польза, которую растения смертным приносят», одно из первых русских пособий по фармакогнозии, выдержала несколько переизданий.

Вскоре профессора Тереховского посылают за границу для знакомства с достижениями медицинского образования. В 1786 году по его проекту создается Медико-хирургическая академия в Санкт-Петербурге, первое в России самостоятельное, не приписанное ни к одной клинике высшее медицинское учебное заведение.

Мартын Матвеевич занимает должность профессора естественной истории по кафедре микробиологии. Увы, собственное здоровье подводит врача-исследователя, и новые опыты остаются незаконченными.