Facebook ВКонтакте Одноклассники Твиттер Instagram YouTube

Поиск Написать нам Подписаться на обновления

Сын и внук заводчика, промышленник, меценат, ботаник

Кармолис » Блог » Это интересно » Сын и внук заводчика, промышленник, меценат, ботаник

В 1731 году в приуральском городе Соликамске произошло знаменательное событие: осиротевшую дочь местного солепромышленника, Анастасию Павловну Суровцеву, повёл под венец представитель известнейшей в те годы династии промышленников — Григорий Акинфиевич Демидов, внук Никиты Демидова - прославленного заводчика, любимца Петра I.

Свадьба была, как записано в летописи, "пивна и винна, что старикам не в память", а ещё через год, после раздела наследства между сёстрами Суровцевыми, Григорий Демидов получил часть села Красное. И распорядился он этим приданым на удивление всему просвещённому миру: разбил первый в России частный ботанический сад!

Отец не одобрил «несерьёзное» увлечение Григория и увёз его на заводы — учиться «настоящему» делу, хозяйству, промышленности. Но через год упрямый сын всё-таки вернулся в свое поместье. Григорий Демидов решил не только собрать коллекцию зелёных диковин, но и составить полный каталог местной флоры, записать рядом с латинскими названиями и русские, отметить места произрастания разных видов. Он ведёт научную переписку с директором московского Аптекарского огорода Гербером, главой Медицинской Коллегии фон Фишером, посылает им образцы местных растений, а взамен получает саженцы и семена для своего сада.

Вскоре уже сад вызывает удивление у проезжающих через город иностранцев. В 1742 году путешественник Иоганн Гмелин называет оранжерею Демидова «королевской» и считает её единственной в России. А его спутник Герард Мюллер в своих записках отмечает и наличие у провинциального русского учёного минералогического кабинета, большой библиотеки, лаборатории и аптеки, в которой Григорий Демидов лично составляет лекарства из местных и «заморских» растений, причём не только для своей семьи, но и для всех больных в Соликамске и окрестностях.

Именно исследования местных растений примирили наследника династии Демидовых с главным конкурентом его деда — советником Берг-коллегии (министерства, ведавшего горным делом) Василием Никитичем Татищевым, во времена Петра I руководившего работой казённых уральских заводов. Учёный с широким кругозором, один из сподвижников Якова Брюса, Татищев уделял большое внимание не только минералам, но и почвам, и растениям. Исследования флоры по разные стороны Уральского хребта (выполненные, в том числе, и Григорием Демидовым) убедили Татищева в том, что естественная граница между Европой и Азией проходит не по Енисею или Оби, как тогда считали, а именно по Уралу — с чем согласны и современные исследователи.

В апреле 1746 года к Демидову из экспедиции на Камчатку, Чукотку и Аляску приезжает Георг Стеллер, с которым Григорий был заочно знаком уже несколько лет. Немецкий путешественник останавливается на лето: с ним коллекция из 80 живых растений, включая только что открытые виды, и это богатство нужно срочно рассадить, иначе живые образцы погибнут в пути.

Ботанический сад Демидова оказывается единственным подходящим местом для этого — и пока коллекция приживается на новом месте, двое ученых занимаются исследованиями предуральской флоры. Но осенью Стеллера внезапно арестовывают, отправляют в Иркутск, и по дороге исследователь умирает. Григорий Демидов остаётся единственным владельцем редчайших экземпляров и выполняет завещание Стеллера: привозит его коллекцию в Академию Наук и отправляет свыше 300 образцов уральских и сибирских растений великому ботанику Карлу Линнею.

Так начинается ещё один этап научной деятельности Демидова — время мирового признания: его имя отмечается в предисловии к линнеевскому труду  «Виды растений», в его петербургском доме бывают академики Ломоносов и Мюллер, до 1766 года в одном из принадлежащих Демидовым зданий размещаются библиотека Академии Наук и Кунсткамера, спасённые после пожара. Сам Григорий Акинфиевич в это время живёт с семьей в столице — кроме научных трудов, на него ложатся и обязанности по управлению наследными заводами, рудниками и прочими имениями.

А какая судьба ждала уникальный сад в Соликамске?

Разумеется, дело половины своей жизни Демидов не бросает: ботанический сад расширяется и пополняется, за этим присматривает специально нанятый садовник — русский (что по тем временам для богатых садов было редкостью), но удивлявший заезжих иностранцев своей образованностью. Найден и умелый аптекарь, продолжающий снабжать лекарствами всех нуждающихся в округе.

В саду разбиты 12 оранжерей и теплиц, в них выращиваются посреди суровой уральской зимы лимоны, апельсины, ананасы, бананы, кофе. Даже через 10 лет после смерти Григория Акинфиевича, в 1771 году, другой выдающийся русский ботаник, Иван Лепехин (будущий директор ботанического сада в Петербурге), насчитал в соликамском саду 525 видов растений — от местных до экзотических, и коллекция была расположена по географическому признаку: на одном участке сажались сибирские травы и кустарники, на другом американские, в отдельной теплице зеленели уроженцы Африки.

Часть этой коллекции была вывезена в Москву — в собственный сад Прокопия Акинфиевича Демидова, брата Григория, остальное досталось в 1772 году заводчику Тручанинову, купившему всё Красное село вместе с садом, аптекой и лабораториями. Новый хозяин ценил и берёг доставшуюся ему диковинку, но в 1810 году умер, и сад постепенно пришёл в упадок, был поделен между наследниками и в 1824 году окончательно погиб.

Окончательно ли?

Уже в наши дни, в мае 1994 года, в Соликамске решением местной администрации появляется питомник декоративных культур - Мемориальный ботанический сад имени Г.А. Демидова. А на месте прежнего, в селе Красном, в 2001 году появилась памятная доска в честь промышленника, ботаника и мецената давних времён.

Ну, а потомки растений, выращенных Григорием Демидовым, и сейчас растут в ботанических садах Москвы, Петербурга и даже в шведской Уппсале: в Ботаническом саду Карла Линнея среди более чем 1300 видов растений со всей планеты есть и присланные когда-то из далекого Соликамска...