Facebook ВКонтакте Одноклассники Твиттер Instagram YouTube

Поиск Написать нам Подписаться на обновления

Страсть графа Разумовского

Кармолис » Блог » Это интересно » Страсть графа Разумовского

Об этой старой подмосковной усадьбе на печально известной Владимирской дороге век назад ходило немало мрачных легенд, да и сейчас можно услыхать всякое: будто бы именно здесь насмерть засекала крепостных страшная помещица Салтычиха, кое-кто видал и остатки ее подземной тюрьмы, да и само название "Горенки" — от слова «горе»: вроде бы только до этих мест родным разрешалось провожать каторжников, уходивших в Сибирь...

Ещё во времена Ивана Грозного в описаниях поместий Московского уезда значится поросшая лесом «пустошь Горенка», да и деревенька Горенки, названная по петляющей между пригорков речке, появилась раньше, чем в Сибирь пошли первые этапы. И помещицу Салтыкову, явись она в горенскую усадьбу без приглашения, могли бы дальше ворот не пропустить — не по чину!

В те времена, во второй половине XVIII – начале XIX веков, хозяином усадьбы был граф Алексей Кириллович Разумовский — наследник знатного рода, получивший имение в наследство от своего дяди, фаворита императрицы Елизаветы. Тому Горенки достались после опалы и ссылки прежних хозяев — могущественных, но впавших в немилость князей Долгоруких. Однако именно при Алексее Кирилловиче усадьба превратилась в одно из чудес Москвы, полюбоваться которым заезжали иностранные путешественники и гости из Петербурга.

Алексей Кириллович смолоду получил великолепное образование — ведь его отец был не только генерал-фельдмаршалом, но и президентом Академии Наук! За границей, как и многие его современники из числа молодых российских дворян, успел поучиться — в Страсбурге. Потом придворная служба, назначение сенатором, попечение Московского университета, должность министра просвещения России.

Надменный аристократ, деспот в семье, суровый чиновник имел в жизни только одну настоящую страсть — ботанику. Именно на неё уходило всё свободное время и тратилась немалая часть огромного дохода с имений, именно в ботанический сад была превращена усадьба Горенки.

Сад был обычным английским, с прудами, аллеями, павильонами, беседками и искусственным гротом для романтических свиданий (его развалины сейчас и выдают за «подземную тюрьму») — но вот коллекции растений могли позавидовать университеты Европы. Саженцы привозились со всего мира — от холодной Сибири до далекой Бразилии, внутри дома стояли вазы с живыми цветами и тропические диковины в кадках...

И всё это было не просто вписано в ландшафт парка и интерьер дворца, но и тщательно систематизировано: к началу 1820-х годов в каталоге Горенок значилось 3 тысячи только акклиматизированных растений. Главным садовником был профессор ботаники И.И. Редовский, а его сменщиком стал известный немецкий ботаник Ф.Б.Фишер, который после смерти Разумовского станет директором ботанического сада в Петербурге.

Пока граф-естествоиспытатель был жив, его «царство науки» блистало. На открытом грунте росла богатейшая коллекция сибирских растений, главная оранжерея поражала гостей своим размахом — застекленное помещение высотой более 12 метров вмещало свыше 300 тропических деревьев, и можно было свободно прогуляться между пальмами, кипарисами, ямайскими кедрами, американскими маслинами, китайским бамбуком. В оранжерейном комплексе были устроены 16 отдельных помещений, где были воссозданы условия определенных климатических поясов.

Полутора километрами теплиц, оранжерей и парников дело не ограничивалось. Парк в Горенках стал одним из крупнейших ботанических центров России — там постоянно работали 15 профессоров и адъюнктов, около сотни помощников, отдельно был заведён гербарий, отдельно — библиотека и хранилище семян, при саде был разбит питомник для продажи всем желающим рассады, семян и саженцев редких растений.

Экспедиции для пополнения коллекции рассылались по всему миру. Даже Отечественная война 1812 года не стала препятствием для страсти графа Разумовского: Горенки, как и вся Москва с окрестностями, были сданы французам, поместье было разграблено — но удивительные оранжереи и теплицы остались почти нетронутыми...

Однако то, на что не поднялась рука у солдат Наполеона, с легкостью разорили наследники скончавшегося 10 годами позже Алексея Константиновича. Поместье было распродано и пришло в запустение за считанные месяцы. Часть коллекции выкупил ботанический сад Московского университета, другая, вместе с главным садовником Фишером, библиотекой и гербарием, переехала в Санкт-Петербург. Немало оранжерейных растений и парковых скульптур вывез к себе в Архангельское ещё один знатный садовод — князь Н.Б. Юсупов...

Затем усадьба отошла к купцу, устроившему в особняке бумагопрядильную фабрику. Станки и другие машины разместились в корпусах оранжереи, сад пришел в запустение, и только в 1912 году была предпринята попытка восстановления всего дворцово-паркового ансамбля. Работы закончились накануне революции, после которой усадьба Горенки была отдана под санаторий для больных туберкулезом.

До недавних пор на территории бывшего поместья-сада можно было найти растения, которые никогда не встречались в подмосковных лесах — остатки прижившейся и одичавшей коллекции графа-ботаника...