Facebook ВКонтакте Одноклассники Твиттер Instagram YouTube

Поиск Написать нам Подписаться на обновления

"Европейская жемчужина" в Москве

Кармолис » Блог » Это интересно » "Европейская жемчужина" в Москве

Как только ни называли эту усадьбу восхищенные гости! "Московский Версаль", "Европа в Москве", "европейская жемчужина"... Хотя поначалу поместье было довольно скромным — по легенде,  название происходит от того, что владелец, граф Шереметев, считал его "куском" посреди огромных соседских владений. В исторических документах это название — Кусково — упоминается еще с XVI в.

Первый граф России, сподвижник и свойственник Петра I, Борис Петрович Шереметев, в своих московских владениях бывал редко — то войны, то государственные дела. А сыну его, Петру Борисовичу, унаследовавшему усадьбу в 1719 году, Кусково и обязано своей славой, вышедшей далеко за российские границы.

Поначалу графская вотчина выглядела довольно скромно — небольшой участок земли, деревянный господский дом, пруд, сад, сельцо. С тех времен в нынешней усадьбе осталось только одно строение — каменная Спасская церковь, построенная в 1739 году. Все изменилось, когда 30-летний граф и камергер двора женился на единственной наследнице канцлера Алексея Черкасского, владельца тех самых окрестных земель — и огромных поместий по всей стране. Впрочем, и Шереметевы мало чем уступали — так что Петр Борисович стал одним из богатейших людей империи. Да и "кусок" существенно расширился...

А соседнее имение — Перово — тогда же было подарено императрицей Елизаветой Петровной своему фавориту графу Разумовскому, царский двор стал больше времени проводить в Москве, чем в Петербурге... Так что Шереметевы никак не могли "ударить в грязь лицом" перед такими соседями — и с середины 1740-х годов начинается постройка роскошнейшей усадьбы.

Об архитектурных красотах и богатейших интерьерах Кусково сказано и написано немало, а вот парк зачастую остается только "оправой" для этой "жемчужины Москвы". Между тем усадьба с самого начала задумывалась именно как единый дворцово-парковый ансамбль, за образец которого был взят именно французский Версаль — законодатель всех мод того времени. Парков было несколько: центральный, перед главным "господским домом", был разбит в регулярном французском стиле, с фигурно подстриженными деревьями и зелеными изгородями, с обширным цветником-партером, богатейшим собранием мраморных скульптур, с прудами и павильонами. Кроме него, был еще и английский парк — ландшафтный, или, как тогда говорили, "пейзажный", с естественными видами.

Отдельно устраивались "европейские" уголки: так, возле самого первого из гостевых домиков, Голландского, был разбит небольшой садик с огородом и даже берег пруда был отделан под набережную — получился кусочек небольшого голландского городка. Павильон Грот и Итальянский домик вместе с ближайшими постройками и прудом создавали часть "солнечной Италии"; там же располагался и Воздушный театр (одна из трех сцен в поместье) — подобие итальянских "зеленых театров" под открытым небом. Зрительный зал и сцена были выложены из дерна, причем места зрителей располагались дугой-амфитеатром — как повелось с античных времен. Кулисами служили голубые ели, стенами — березовая аллея и изгородь из барбариса... Ну, а за этим обрамлением выращивались земляника и клубника для графского стола: Петр Борисович был не только богатым, но и рачительным хозяином.

Однако на то, чтобы удивить гостей и поразить их роскошью — денег не жалел: иностранцы бывали поражены размахом праздников, даже считали, что дает их член императорской семьи за казенный счет. Еще бы — на одни только фейерверки могли тратиться сотни пудов пороха, а по Большому пруду плавали не только небольшие лодки-ялики, но и большие парусные яхты с салютными пушками!

Удивляло и зеленое убранство: на аллеях парка можно было встретить необычные для Москвы пальмы, лавры, персики, кактусы, апельсиновые и померанцевые деревья — и даже кофейные! Впрочем, росли они в кадках и выставлялись в парк только в теплое летнее время — а холода пережидали в специально построенных огромных оранжереях, Американской (с точно рассчитанными для максимального освещения углами стен и наклона стекол) и Большой каменной — служившей еще и зимним садом, в котором давались балы: центральная двухэтажная часть специально была построена "воксалом" — так тогда назывались помещения для танцев и других "увеселений".

Впрочем, была у оранжерей, как и у многих других строений усадьбы, и своя чисто утилитарная сторона — в них выращивались деликатесы для гостей. Причем граф Шереметев и здесь оставался верен своему рационализму: абрикосы, например, были заведены специально для их большого любителя — генерал-прокурора князя Вяземского...

Петр Борисович прожил долгую жизнь и успел принять в своем имении и Петра III, и сменившую его Елизавету II, в царствование которой балы и "ассамблеи" отличались особой пышностью, а Кусково достигло своего полного расцвета. А вот наследник его, Николай Петрович, был скорее романтиком и прославился своей любовью не только к театру, труппа которого была полностью набрана из крепостных ("для благозвучности" им давались псевдонимы по названиям драгоценных камней), но и его примадонне — крепостной актрисе Прасковье Ковалевой-Жемчуговой, которой граф сначала дал вольную за чудесный голос и красоту, а потом и женился — вопреки явному неодобрению высшего света...

Однако именно при Николае Петровиче расцвет Кусково закончился — он больше внимания уделял другой подмосковной усадьбе Шереметевых, Останкино, а потом и вовсе по настоянию императора Павлова переехал в Петербург, ко двору. Оставшаяся без хозяйского надзора усадьба начала приходить в упадок, а после смерти графа в 1809 году опекуны 6-летнего наследника начали постепенно вывозить к себе различные диковины и ценности...

"Добили" былую роскошь французы, квартировавшие в Кусково в 1812 году, и в дальнейшем "подмосковный Версаль" уже не блистал так, как в XVIII веке, хотя и бережно поддерживался следующими хозяевами — и Шереметевыми, и советскими властями, сразу взявшими уникальный комплекс под охрану государству, и нынешними музейными работниками, ведущими огромную работу по сохранению и реконструкции европейской жемчужины Москвы.